SeaNN (seann) wrote,
SeaNN
seann

В предисловии в дневникам Чуковского сказано, что они не предназначались для печати - но 5*6 с оглядкой на (возможного) читателя (в настоящем и будущем) и отсюда жесткая самоцензура, лакуны и местами кокетство. Очень человеческие дневники.

Ч. нигде не высказывает сомнений в происходящем. Он работник промышленности литературы; его не изумляет, что допуск в печать всего - от детской сказки до ученой статьи - обсуждают и взвешивают тридцать пять тысяч курьеров и сорок тысяч функционеров. Поэты смели усомниться (в стихах) в своем соответствии эпохе; литературоведу и прозаику такого не дано.

1946 (август)

23. Часы нашлись. Ночью была буря. Сломались бальзамины. Был Леонов. Говорил, что верит в бессмертие души и рассказывал, что он вызывал тени Суворова и Нельсона. Он строит теплицу - великолепную и весь поглощен ею.

26. Неделя об Ахматовой и Зощенко. Дело, конечно, не в них, а в правильном воспитании молодежи. Здесь мы все виноваты, но гл. обр. по неведению. Почему наши руководители Фадеев, Тихонов - не указали нам, что настроения мирного времени теперь неуместны, что послевоенный период - не есть передышка, что вся литература без изъятия должна быть боевой и воспитывающей.


Иногда тяжко продираться сквозь абзацы, писаные напуганным человеком, чтобы отвести недобрые глаза. Но в основном Ч. искренен.

Дух новой (милленаристской) религии не оставлял места сомнениям. Сомнение есть помеха на пути к общему счастью и если... тем хуже для логики, для чутья, для меры и вкуса, наконец. Конечно, принадлежность к советско-писательскому дворянству накладывала отпечаток на суждения (или их отсутствие), но пайки, путевки и квартиры не причина, а следствие.

Шкловскому вера давалась туго, иным не далась вовсе, а иные, кажется, рождались с ней и в ней.

Дух времени утрачен и никто не ищет причин всеобщей тяги к новой теократии в Германии, России, Франции, - социал-фашизм, всемогущий отец-государство на фундаменте корпоративной идеи (соответствия в берлинских стотысячных рабочих демонстрациях, в крестьянской войне в России и т.п.). Витийства левой богемы от "кругов Тиргартена" (Шлегель) до парижских студий и кофеен (Карпентьер). Этих мотыльков потом сметут, но до чего они живописны и крылышки, и мельканье, и их вечное лето.

Тридцатилетняя война, тридцать лет помрачения.

Будет ли написана история эпохи? Тридцатилетняя война (и двадцать лет войны гражданской) - все верно, но и рождение великой литературы.

Теократия социал-фашизма умерла, выродилась. Религия книги - тоже.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment