SeaNN (seann) wrote,
SeaNN
seann

— Поколения времен империи не только побывали под ледником страха, смерти, но и двигались вместе с ним, совершая перемены в русской истории, которые мы сейчас стесняемся называть великими. Хотя и до сих пор Россия живет на проценты от их вклада. Мы практически ничего не знаем про этих людей, хотя всегда с удовольствием беремся рассуждать, за кого они шли в бой, почему не сдались в июне 1941 года, что они думали о самих себе…

Я не способен их понять, поэтому не берусь жалеть. Когда дети наркомов и маршалов рассказывали мне, что каждую неделю из их школы исчезали дети арестованных родителей, и добавляли: «Мы все знали и ничего не боялись, мы очень весело жили!» — мне трудно это понять.

Или — одна из «свидетельниц» в «Каменном мосте» припоминает, как девчонки, работавшие в концлагере на разборе одежды узников, казненных в газовой камере, с удовольствием примеряли приглянувшиеся платья, чтобы покрасоваться друг перед другом, и знали, что любая из них может завтра отправиться в ту же самую газовую камеру…

Простые люди, масса, такие, как мы, те, кого принято называть народом, вряд ли назвали свою жизнь до 1953 года веселой, но они выбрали молчание. Но это не значит, как мне кажется, что своим молчанием они дали кому-то право решать за них. Это молчание надо уважать. Не считать его рабским, молчанием страха.

Есть минуты в прошлом, которые запоминаешь до смерти, так я запомнил, как летом у бабушки в небольшом городе в Белгородской области я шел с речки и на повороте с улицы Вокзальной на Комсомольскую (бывшую Ворошилова) отец мне сказал: «А ты знаешь, что твоя бабушка сидела в лагере пять лет?» Я остановился, поглядел на солнце, небо, ближайший забор соседей Чекаловых и понял: дальше у меня пойдет совсем другая жизнь, у меня — другая история.

И меня никогда не подмывало сесть напротив бабушки с блокнотом и карандашиком и «подсобрать материал», затянуть: «Ну и как там, в Магаданском крае?», я знал, что, когда бабушка вернулась, она сказала: «К этому мы не будем возвращаться никогда». Те же самые слова, которые сказали, выйдя из заключения, маршал Рокоссовский, нарком Шахурин, тысячи, десятки тысяч, сотни… и так далее… Они выбрали молчание.


via woody_alex

(А. Терехов, автор романа "Каменный мост"; очень может быть, что роман этот выбивается из потока книжного фуфла, написанного мелкими людьми о мелких людях.)
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments