January 15th, 2011

(no subject)

Мода на кокетничанье греховностью пережила дедушек-либертинов и перешла по наследству внукам-романтикам, а от них распространилась, зазвенела монетой в карманах позеров самого разного разбора.

Вершина, которую не переплюнуть: "А я живу, и это страшный грех".

Модное изделие прекрасно продается более двухсот лет и спрос на него до сих пор только рос. Возможно, с постарением мира мода изменится и "мораль среднего класса", которую некогда с удовольствием пинали нынешние и будущие старички, заблестит новыми гранями. Но престарелые мозги, сгнившие в поиске удовольствий, едва ли отразят сдвиг в восприятии мира. Масимум несколько мейлов или постингов в блог, который никто не читает.

(no subject)

* * *

Может быть, это точка безумия,
Может быть, это совесть твоя:
Узел жизни, в котором мы узнаны
И развязаны для бытия.

Так соборы кристаллов сверхжизненных
Добросовестный луч-паучок,
Распуская на ребра, их сызнова
Собирает в единый пучок.

Чистых линий пучки благодарные
Собираемы тонким лучом,
Соберутся, сойдутся когда-нибудь,
Словно гости с открытым челом.

Только здесь, на земле, а не на небе,
Как в наполненный музыкой дом, -
Только их не спугнуть, не изранить бы -
Хорошо, если мы доживем.

То, что я говорю, мне прости.
Тихо, тихо его мне прочти.

1937