March 21st, 2011

(no subject)

О встрече турецкого премьера с соотечественниками. - "А теперь,уважаемый читатель,закройте на минуту глаза и представьте себе подобную сцену в Эстонии, когда российский премьер-министр приезжает в Эстонию, встречается с 30% населения Эстонии, имеющего русские корни, и призывает их к интеграции в этой стране, к учебе и карьере, а также призывает бороться за свою культуру и самоидентификацию.
Не получается?"

(no subject)

th3, прочитав статью по ссылке в моем предыдущем постинге, вспомнила встречу с Козыревым в 1994 г.: "...этот ненавистный аудитории человек сказал все то, что люди хотели услышать. И что нас не забыли. И не забудут. Родина помнит. И что с нами обращаются так, что только присутствие дам удерживает его от точного названия как".

Вот что интересно: кем и когда было принято решение отвернуться от заграничных русских? Какова причина отказа от такого политического ресурса? Где тут прагматика? Можно понять слив начала 90-х, когда было не до жиру, но сегодняшняя политика необъяснима (даже) с практической точки зрения.

Понятно, что медведевская доктрина россиянства не позволяет признать за заграничными русскими право на некоторое внимание метрополии. Но отторжение началось давным-давно, задолго до медведева (см., к примеру, заглохший Конгресс русских общин и недозакон о соотечественниках).

Понять бы, что за этим стоит. (Отсутствие стратегического мышления или общий некроз?)

(no subject)

Астров сегодня как бы о Ливии, но --

"Однако каковы вообще критерии — какие государства развитые, какие нет? И как во все это вписывается тема демократии?

В основе предложенной Францией после Французской революции модели управления государством лежала мысль: люди сами всегда лучше знают, что им делать, и расписать для них все сверху невозможно, то есть людям следует дать определенную степень свободы, а государство должно ненавязчиво оркестровать действия отдельных людей, мягко направлять их деятельность. Это — основная посылка либерализма.

Но перед либералами стоял вопрос, а как можно применить такую модель управления к тем людям, которые либо не хотят, либо не умеют быть свободными, что делать с "варварами", у которых есть свои пушки-танки-корабли и свои правительства и, может, нет желания жить так, как им предлагают?

Либерализм в своей современной форме — неолиберализм — нашел ответ на этот вопрос — надо научить "варваров" использовать все имеющиеся в распоряжении сегодняшнего государства, порой очень изощренные технологии власти, и это будет только к добру.

Наиболее могущественные силы современного мира хотели бы применить форму управления, которую они считают оптимальной, настолько широко, насколько это возможно. Но беда с этой формой управления, как, впрочем, и с любой другой, заключается в том, что она требует определенного субъекта. Точно так же, как Эстонскому государству нужен эстонский гражданин, без которого оно невозможно, неолиберализму нужен либерал, потому что управлять нелибералами неолиберализм не может, как Христос не может управлять нехристианами, а Мухаммед — немусульманами".