December 31st, 2012

(no subject)

В продовольственном слякоть и давка, каждый сам себе волхв и верблюд, - верблюды толкают тележки, получив в машинке номерок (291) в отдел салатов и вкусностей обреченно смотрят на загорающиеся наверху номера (134, 135...), горестно машут рукой и бредут к кассе.
Где тоже длинная очередь. Расслабленная, несерьезная очередь людей, сообразивших, что идеальный новогодний стол - это как-нибудь потом, а сейчас надо исходить из того, что имеется.
И тут, прямо в оч, одному верблюду было суждено превратиться в волхва.

За мной стояли три пары: шведская, французская и русская. Француженка возмущалась, что в мясном продается единственный сорт вина. Русские вполголоса говорили - какой странный магазин, без алкоголя, неужели придется идти в бар, еще одну очередь я не выстою. Шведы тоже болботали что-то насчет вин и недоумевали.

Тут верблюд обернулся, махнул рукой в сторону алкогольного (ровно напротив и объяснил: вон там, и очереди нет. И что ему, верблюду, тоже случалось в чужих городах плутать в трех соснах

Надо было видеть лица этих шестерых: они просто загорелись счастьем, ярче всякой елки засветились. Верблюда, обернувшегося волхвом, поцеловали, сунули шоколадку, громкими голосами пожелали всего-всего-всего, подобрали пакет с салатом, вывалившийся из корзины и пр.

(no subject)

Прилепин, не в бровь, а в глаз:
" Неповоротливые большевики, две трети истории Советского Союза тщетно пытавшиеся сдвинуть созидаемый ими строй на позиции консервативной революции, должны были «Бесов» популяризировать и переиздавать, а не наоборот. Тогда б в конце 80-х у интеллигенции была бы реальная возможность узнать многих бесов в лицо.

Но этот процесс задержался на четверть века".

Пусть бы в новом году этот спор наконец увял -- и не просто увял, а сдулся за явным преимуществом живых, честных, настоящих людей и исчезновением социал-дарвинистской черни.

(no subject)

С Новым годом!
Пришли дети, хохотали-пили-ели, в ТВ беззвучно Первый канал и какие-то чуды белоглазые. А на большом мониторе "Падал прошлогодний снег". Старший собирается заводить мейн-куна, младший то ли женится, то ли нет (предполагаемая невеста сидела тут же и скрывала мудрую улыбку).
Помечтали о доме на три семьи.
Потом зажигали петарды и дивились соседскому кабысдоху, который не обращал внимания на БАМ и БУХ, а сторожил пьяненького хозяина. (А то мало ли.)

Вопросительно смотрим на бутылку Tamada-Pirosmani. Она молчит загадочно и строит глазки.