?

Log in

No account? Create an account
Для писем и газет
 
[Most Recent Entries] [Calendar View] [Friends View]

Monday, March 30th, 2015

Time Event
5:05a
Ветер выл-выл и сюжетный сон надиктовал. Страшноватый. Сюжет развивался частью во дворце при каком-то монаршьем семействе с огромным выводком малых детей и монархе-патриархе, который приутствовал незримо.
Придворные дамы в бледном-льняном и служительницы в треуголках и темных костюмчиках с огромными пластмассовыми пуговицами, пришитыми крест-накрест.
Не уснуть теперь, воет и воет.
9:07a
А вот фигню со снежной бурей они зря затеяли.
Я ведь могу и обидеться.
11:42a
Такого мы еще не читывали, или Про Евтушенко в песцовой шубе
Нея Зоркая, автор десятка книг по истории кино, в 1971 году в эссе «На Аэропорте» описала свое окружение - членов разнообразных творческих союзов, проживающих в кооперативных домах возле станции метро "Аэропорт". (Поправка: публиковалось в "Искусстве кино" в 2008, но тогда это не прозвучало.)

Произведение поразительной точности и ядовитости. Ах, Евтушенко в песцовой шубе. - И я понимаю, отчего его опубликовали только теперь, через 40 с лишним лет, когда ослабла, наконец, власть советской элиты, творческой псевдоаристократии.
Многим ли из оппо-мыслящих достанет храбрости прочесть его? Припасть, так сказать, к корням?

"...В этом доме два скоростных лифта, рифленая белая штукатурка и гигантские площадки на каждом этаже, уставленные креслами и именуемые «наши холлы». Наши холлы, наибольший процент брючных костюмов, первые пальто-макси, гарсоньерки, знаменитые артистки Гладунко и Евгения Тэн, встречи Рождества по-европейски, 25 декабря, стол точь-в-точь, как в журнале «Элль», тарталетки, коктейли и ароматические свечи — дом этот предел аэропортовского «люкса». Лифтерша — моя консьержка, как в Париже у Эльзы Триоле или у Даниель Дарьё, самый вящий, самый материализованный знак моей причастности к страте, моей приобщенности к касте.
...советский интеллигент гуманитарных профессий, высокого элитарного мышления, эталонный возраст 35-60 лет (элитарность — социологически уточнить). Это советский интеллигент, достигший определенного положения — членства в творческих союзах, ученой степени кандидата и доктора наук, штатной работы в ИИИ, ИМЛИ, ИКСИ. Аэропорт — паспорт статуса, знак принадлежности к элите. Уточняющая примета: он интеллигент оппозиционный, протестант или, еще точнее, себя таким видит и считает".
2:19p
Римский метрострой отчитывается: копали линию С, заодно откопали виллу с бассейном, пару инсул, домик с фресками и 80 м Аврелиевых стен рядом со Св Иоанном Латеранским и (длинный список объектов).
Интересно, сколько бригад археологов держат в штате, ведь в этом городе только копни и ---
2:43p
Вари, Нюты, Мити как наследники зощенковских персонажей
Еще из Неи Зоркой (1971). Советская элитка "боролась с системой" и, увы, породила наследников. Описать это явление - подкупленный слой - по силам лишь, наверно, Зощенко, - да он и описал, но они себя не узнали. Не захотели узнавать.

В отличие от своего старшего коллеги, представителя сталинских поколений (того мы условно назовем либеральным функционером от искусства), аэропортовец мысленно отделил себя от государства. «Я» и «они», «мы» и «они» — вот его постоянные пары-антагонисты.

Кто такие «они»? Это государство, руководство, начальники всяких художественных управлений и издательств, невежды, мерзавцы, глупцы — словом, система, которая не понимает, преследует и давит аэропортовца. Кто такие «мы»? Конечно, Аэропорт, талантливая, благородная, прекрасная советская интеллигенция, гонимая «ими». <...> Конечно, ему хотелось бы свободы слова, свободы самовыражения и свободы получения лавровых венков. Однако, сам того не замечая, аэропортовец уже полностью, целиком, без остатка, поглощен этой бесплодной борьбой. Он помешан на «них», «они» выросли для него в фетиш, в идолов.

Нигде, как на Аэропорте, вы не услышите столько имен каких-то начальников управлений и отделов, инструкторов ЦК, инспекторов ГК, редакторов и прочих тружеников бюрократического аппарата. Особенно это поражает в Ленинграде, где последние сконцентрированы в Обком.

«Обком» — первое по употребимости слово ленаэропортовца, оно не сходит с уст режиссеров, главы «Ленфильма», прогресса, изысканной дамы-критикессы, мышиного жеребчика-профессора, знававшего лично Сашу Блока, академика, первого театрального режиссера страны. Мне довелось быть на генеральной репетиции спектакля, который закрывал Обком. Спектакль был замечательный. После генеральной репетиции пошли в ресторан. О спектакле никто не сказал ни слова. «Круглова», «Пузчиков», «Попиков» — только и летало в воздухе. Спектакль закрыли общими усилиями, вместе — Обком и театр.

Помешанный на «них», их превознесший (ибо помешаться на дьяволе значит так же превознести его), аэропортовец совершенно не замечает, как не-справедлив, раздвоен и двусмыслен он в своей «борьбе» с «ними».
10:08p
Люди, которые лгали о том, что бойцы поднимались из окопов с кличем "За Сталина!" и те, кто сегодня эту ложь горячо опровергает - они похожи как члены одной семьи. Да они и есть одна семья.
(Мы же, вечная пыль на их славных дорогах, лишь пожимали плечами, зная точно, "...что вступают там в права // и бывают кстати // больше прочих те слова,// что не для печати".)

<< Previous Day 2015/03/30
[Calendar]
Next Day >>
About LiveJournal.com