Если
Не будь особой ситуацiи — и Робеспьеръ сталъ бы средней популярности адвокатомъ въ Аррасѣ. Умри онъ въ 1791 году — вошелъ бы въ либеральные святцы какъ борецъ противъ смертной казни и рабства. Карьеры какихъ-нибудь Тальеновъ и Баррасовъ сложились бы безъ этой ситуацiи еще куда прозаичнѣе. Въ человѣческой душѣ много возможностей отступить отъ своего обычнаго дiапазона — и вотъ интересно знать, какъ постепенно расширяется это поле возможностей (думаю, для Робеспьера образца 1788 г. было бы невыносимо знать, что онъ способенъ отправить человѣка на гильотину по сфабрикованному обвиненiю).
(тут)
(тут)