SeaNN (seann) wrote,
SeaNN
seann

У Гафурова хорошее и спорное о цивилизационном кризисе ХХ века как последствии аграрной революции.

http://gafourov.livejournal.com/78842.html
Финансовая структура - это единая система, единый взаимосвязанный механизм, все элементы которого зависят друг от друга, и проблемы рынка ценных бумаг нужно решать в интересах всего народного хозяйства. Возможно, глубинные причины фондового кризиса находятся именно в технологической революции и вызванных ей социальных изменениях.

Главной причиной кризиса цивилизации XX века, приведшего к Первой мировой войне, а затем к великой депрессии, победе фашизма, необходимости коллективизации в СССР, Второй мировой войне, обрушению колониальной системы и всего существовавшего миропорядка, вообще главным событием, определившим историю ХХ века стала "аграрная революция", приведшая к тому, что огромные массы населения оказались не нужны в сельском хозяйстве и были вынуждены искать себе новое место в жизни.

Пришло время крестьянам уйти. Этим людям, тысячелетия составлявшим хребет человечества, в том числе и как биологического вида, история вынесла приговор. Но судьба в разных странах подарила им разную судьбу - в Европе и США сокращение числа населения, занятого в сельском хозяйстве, с половины населения до 5% (читай - физическое уничтожение крестьянства) произошло мучительно и больно, породив жесточайшую войну в истории (одним из побочных фактов которой было уничтожение исторически городского еврейского населения).

В СССР (а сейчас это повторяется в коммунистических Китае и Западной Бенгалии) ВКП(б) не могла отказаться от своего исторического союзника - крестьянства, не могла дать ему физически исчезнуть (как это происходит в России сейчас в лице умерших деревень), но и позволить ему сохраниться неизменным в условиях чудовищного падения мировых относительных цен на сельскохозяйственную продукцию, порожденного аграрной ("зеленой") революцией, была не в состоянии. Преодоление этого кризиса в СССР пошло через коллективизацию с ее мучениями и страданиями миллионов, в том числе и тот феномен, который современные украинские политиканы называют «голодомором».

И.Дойчер так описывал происходившее: «...началась сумасшедшая оргия разрушения... Громадные блюда с мясом были главной едой на тризне, которой мелкий крестьянин праздновал собственные похороны... Эпидемия обжорства распространялась с деревни на деревню, с волости на волость, с губернии на губернию. Мужчины, женщины и дети обжирались, их рвало, но они возвращались к столу. Никогда в стране не варилось столько самогона... Люди задыхались от зловония мяса, от паров водки, от дыма и горящих домов и собственного отчаяния. Частыми были сцены, когда появлялась бригада коллективизаторов, чтобы прервать мрачное пиршество треском пулеметов. Они расстреливала на месте или уводила упорных врагов коллективизации...

В первые месяцы коллективизации забили свыше 15 миллионов коров и быков, около 40 миллионов овец и коз, 7 миллионов свиней и 4 миллиона лошадей. Поголовье скота в стране сократилось более чем на половину. Однако после раскулачивания кулаков и подкулачников уничтожение скота и пир продолжались. Не было никакой возможности остановить его. ... Скот убивали потому, что не осталось кормов, или потому, что он болел из-за отсутствия ухода. Даже бедняки, вступившие в колхоз, продолжали расточать имущество, набивая давно пустые желудки... Затем последовало длительное и ужасное похмелье: колхозы остались без лошадей и семян. Колхозники с Украины и из Европейской России бросились в Среднюю Азию покупать лошадей, и вернувшись с пустыми руками, запрягли в плуги немногих оставшихся коров и быков. В 1931-1932 годах обширные пространства земли остались необработанными, везде валялись трупы умерших с голоду мужиков».

Обычно в наши дни забывается, на каком юридическом основании проводилась коллективизация. Сельскохозяйственная земля на основной территории царской России, как правило, принадлежала помещикам и была в абсолютном большинстве своем заложена в банках. Временное правительство, даже назначив министром земледелия автора программы земельного передела Чернова, именно из-за того, что конфискация привела бы к массовому банкротству финансовых учреждений, отказалось проводить земельную реформу.

Советская власть отдала землю тем, кто ее обрабатывает. Но по господствовавшему в СССР правовосознанию, земля не принадлежала тем, кто ее обрабатывает. Она принадлежала всем. И горожанам в той же мере, в какой крестьянам, получившим огромные массивы земли в безвозмездном порядке. Но это была просто рассрочка: получая что-то, принадлежащее всем, нужно за это платить. Крестьяне должны были, получив общее достояние, вернуть обществу долги или отказаться от земли. Выбор был у каждого: взяв у общества землю, верни ему продукты, или отдай землю и иди работать по найму в город. И именно это - плату за полученную в частное пользование общую землю - и представляли собой продразверстка и продналог...

В мировом масштабе часы, отсчитывающие время, оставленное безжалостным и неумолимым Молохом прогресса традиционному крестьянству, пробили его кончину в результате «аграрной революции», не нуждавшейся в огромных массах занятого в сельском хозяйстве населения. Но и приспособление аграриев к жизни в городских условиях, а экономики - к массам не требуемых ей новых неквалифицированных и неготовых к городской жизни работников требует нескольких поколений. На Западе аграрный кризис и порожденная им великая депрессия разорили крестьян, которые теряли права на свою землю из-за того, что низкие цены на продукцию не позволяли им обслуживать кредиты у банков, у советских крестьян угроз потерять землю не было из-за политики, проводимой правительством, в котором большинство составляла ВКП(б). Это был кардинальный переворот в развитии человечества, но наиболее известной, наиболее очевидной его манифестацией были именно товарные и фондовые биржевые рынки. Те же процессы в СССР скрывались под видом колхозного и совхозного строя. Не случайно И.В.Сталин в своих экономических работах подчеркивал классовые различия между рабочими и колхозниками в СССР. За этими понятиями стояли разные экономические интересы, разные эпохи - доиндустриальная и индустриальная.

Монтескье писал, что крестьяне - хорошие люди, и ученые - хорошие люди, а все беды идут от полуобразованности... Когда политику, проводимую в отношении крестьянства ВКП(б), часто ошибочно именуемую просто "коллективизацией", обвиняют в насильственном принуждении крестьян, как объединенных в колхозы, так и работающих в совхозах и ведущих частное хозяйство, к сдаче сельскохозяйственной продукции по якобы заниженным ценам, то это заблуждение. Закупочные цены на сельхозпродукцию в СССР в сравнимых ценах в начале 30-х годов были выше, чем мировые биржевые цены, обваленные Великой депрессией, не говоря уже о ценах на аграрную продукцию в разоренных Индии, Египте или Китае.

Иными словами, монополия внешней торговли, введенная ВКП(б), оградила крестьян от разорения, порожденного массовым импортом хлеба по мировым фактически демпинговым ценам, крестьяне же отказались сдавать хлеб по высоким, относительно мировых стандартов, но недостаточным для крестьян, привыкших к еще более высоким, ценам, установленным в СССР. У ВКП(б) просто не было иного выхода: или разорить огромное большинство российских крестьян товарными методами, пустив мировой хлеб на внутренний рынок, или, сохранив границы закрытыми, насильственно вынудить объединенных крестьян сдавать хлеб по приемлемым ценам. Коммунистическая партия выбрала второй путь.

После Второй мировой войны казалось, что западное общество пришло в себя от последствий «аграрной революции», хотя на Востоке эти проблемы повторялись с угрожающей периодичностью. Крестьяне адаптировались в городе, превратившись в промышленных рабочих. Но прогресс неумолим: подобно тому, как он сделал ненужными миллионы занятых в аграрной сфере, настал момент, когда новая технологическая революция с ее автоматизацией, механизацией, роботизацией, тотальной электронизацией делает излишними миллионы промышленных рабочих. Их труд просто не нужен, так как расширение производства невозможно в силу относительного недостатка природных ресурсов и капитала в трудоизбыточном современном мире.

И именно в этом - в появлении в результате перехода общества на следующий после индустриального этап развития, когда человечество уже не в состоянии занять большинство населения в промышленном производстве, сотен миллионов «лишних людей» - на наш взгляд, состоит глубинная, коренная причина нынешних экономических бедствий, пока еще находящих свое проявление в мировом финансовом и фондовом кризисе. Преодоление такого кризиса, как свидетельствует опыт человечества, невозможно рыночными методами, требуется насилие со стороны государства в громадных масштабах, и мы видим первые ростки этого организованного насилия, как в виде войн, пока еще локальных, так и в виде подавления инакомыслия в странах, еще недавно считавшихся и продолжающих считать себя демократическими. Надо ли напоминать, что до прихода Гитлера к власти Германия была очень демократической страной? Все изменилось даже не за месяцы, а за дни.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments