SeaNN (seann) wrote,
SeaNN
seann

О, я догадалась: свободен трон, который некогда занимала Наталья Медведева, и на него всеми силами пытаются подсадить Надю-толокно, редкостную дурищу, в отличие от. (Зато Надей проще манипулировать.)

С неохотой признаю, что Холмогоров проанализировал ситуацию лучше и полнее всех.

==Развитие событий было по любому выигрышно для апологетики "Жандарма".

Если бы охрана храма на месте хотя бы минимально накостыляла бы провокаторшам, то православные были бы довольно и умиротворены, зато либеральная общественность с пеной у рта требовала бы суда над избившими Наденьку Толокно, размахивала детскими фотографиями, и Навальный стоял бы у ГУВД с плакатом: "Требую суда над избивцами Нади". Другими словами, болотные либералы требовали бы вмешательства государства и репрессии под общественным давлением. Что и требовалось бы.

Но, поскольку охрана залажала, то роли переменились. Православные в качестве последней инстанции апеллируют к суду и государственным органам, дабы наказать кощунниц и их вдохновителей, чтобы было неповадно. А болотные стоят у ГУВД с требованиями свободы, каковая интерпретируются их оппонентами именно как свобода для кощунства. Репрессивный аппарат государства понимается всеми, кто возмущен кощунством, как единственная преграда на его пути и они превращаются в апологетов репрессий.

Тем самым, достигнут был абсолютный проигрыш Гражданского движения. Было признано, что государство является единственным арбитром в таких делах. А раз его место арбитра легитимно, то значит вероятен и определенный процент "брака" в его действиях. Вот, посадит кощунниц, а заодно и футболочку "Православие или смерть" в антиэкстремистский список запишут. Для равновесия, так сказать...

Виноваты в сложившемся положении вещей не православные, даже сами экстремистски настроенные, а только и исключительно лидеры болотных либералов и больше никто.

Если бы провокация сразу и резко встретила бы действительное осуждение, не лукавое плетение словес, в стиле "нехорошо, но...", если бы было четко заявлено, что каждый представитель оппозиции готов набить морду любому, кто посянет на православный храм, если бы вокруг этого инцидента с первой секунды создана была бы атмосфера абсолютной нетерпимости, а не лукавой снисходительности (а сразу же после инцидента я рекомендовал именно это), то было создано бы то прочное и обширное поле общественного согласия и общественного неприятия безобразий и кощунств, в которые не мог бы просунуться сапог жандарма.
<...>
Ничего подобного не произошло. Реакция либералов оказалась в спектре от восторженного одобрения до вялого полуосуждения, но, в любом, случае, включала в себя требование безнаказанности, требование признания кощунства незначительным проступком, который не может быть наказан ни юридически, ни общественно. Причем эти требования безнаказанности сопровождались выраженной агрессией в адрес якобы "нетерпимой" и "тоталитарной" Церкви, превратились в настоящее антицерковное беснование.

Разумеется, что каждый православный и неправославный, который испытал возмущение совершившимся кощунством, почувствовал необходимость показательно наказать кощунниц. И, разумеется, жандарм стал ему ближе, чем либерал.

Жандарм повел себя хитрее всех. Он на малость превысил норму разумности - то есть хулиганок серьезно закрыли, серьезней, чем все ожидали, и пугают серьезным сроком.
<...>
Жандарм вновь расправил плечи. Но выставляется против него не требование разумной законности, а именно требование безнаказанности. А в криках: немедленно освободите отчетливо слышится интерес тех, кто за 2 месяца в камере пуси могут сдать организаторов и заказчиков преступления и их имена станут известны.
<...>
Именно либералы должны были четко провести грань между необходимой свободой и недопустимым кощунством, с тем, чтобы отделить законное от незаконного, допустимое в обществе от недопустимого. И они решение этой задачи показательно провалили.
<...>
Развитое и готовое к свободе общество начинает с того, что оно не нуждается в непременном вмешательстве полиции в некоторые сферы, поскольку способно само безжалостно отсечь и наказать аморальность, хулиганство и кощунство, не поступившись ни граммом своих прав и свобод. И это связано с тем, что это общество внутренне здорово и базируется на прочных базовых ценностях.

Увы, то общество, которое заявило о своих правах в декабре, причем не только рядовые участники, но и статусные лидеры, проверку на способность к свободе не прошло. Оно предпочло не гражданский, а тусовочный принцип солидарности.

Киски на амвоне пробили широкую брешь в которой уже показался сапог жандарма.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments