Невиданное. Дикари на воле
Это даже не наивность. Это естественная для нее картина мира. Тьма какая-то. Сгусток тьмы.
интервью Ирины Леонидовны Невзлиной журналу Forbes
"Действительно, позже ЮКОС стал спонсором РГГУ, а мой папа — ректором РГГУ, и я помню, что была за него очень рада. ...Да, внешне выглядело, будто назначение купили. Но это были несколько лет работы с профессурой, которая в результате проголосовала и выбрала его."
"Это жуткое ощущение несправедливости от первого суда, второго суда, обвинений Пичугину, который сидит пожизненно за трупы, которые никто никогда не нашел."
"У меня так всегда получается, что, если я куда-то влезаю, в результате начинаю руководить. ... Через год я стала директором папиного фонда ... Параллельно у нас есть семейный бизнес..."
"Как я отношусь к новостям про арест российских счетов и имущества в Европе из-за долга по «делу ЮКОСа»? У меня есть ощущение справедливости, у меня есть ощущение, что если что-то у кого-то взяли, то это надо возвращать, и у меня есть ощущение, что демократия и свобода судов и свободы прессы — это очень важные ценности, и я рада быть частью большого мира, в котором это возможно."
интервью Ирины Леонидовны Невзлиной журналу Forbes
"Действительно, позже ЮКОС стал спонсором РГГУ, а мой папа — ректором РГГУ, и я помню, что была за него очень рада. ...Да, внешне выглядело, будто назначение купили. Но это были несколько лет работы с профессурой, которая в результате проголосовала и выбрала его."
"Это жуткое ощущение несправедливости от первого суда, второго суда, обвинений Пичугину, который сидит пожизненно за трупы, которые никто никогда не нашел."
"У меня так всегда получается, что, если я куда-то влезаю, в результате начинаю руководить. ... Через год я стала директором папиного фонда ... Параллельно у нас есть семейный бизнес..."
"Как я отношусь к новостям про арест российских счетов и имущества в Европе из-за долга по «делу ЮКОСа»? У меня есть ощущение справедливости, у меня есть ощущение, что если что-то у кого-то взяли, то это надо возвращать, и у меня есть ощущение, что демократия и свобода судов и свободы прессы — это очень важные ценности, и я рада быть частью большого мира, в котором это возможно."