SeaNN (seann) wrote,
SeaNN
seann

Навязывние статуса жертвы: не истпол, а технология

Какой интересный разговор пошел. Сначала Миллер написал об историческом нарративе посткоммунистических стран Европы, выстроенном на присвоении статуса жертвы и результирующей политике. А теперь Виктор Куллэ о попытках отравить людям праздник (и - шире - отравить мироощущение) с помощью той же техники - https://www.facebook.com/photo.php?fbid=1555498918079957&set=a.1394764160820101.1073741827.100008595902912&type=3

11 hrs · Saint Petersburg, Russia ·

Никак не могу отделаться от мыслей, связанных с минувшим Днём Победы — точнее, с неукротимым стремлением некоторых, весьма симпатичных мне людей любой ценой его травестировать, принизить, отравить. Искренне не понимаю: зачем? Ведь умные же люди, ужели не понятно им, что для разоблачения сталинских преступлений можно более уместное время избрать? Посмотрел бы я на французских политиков и властителей дум, в День взятия Бастилии беспрерывно тычущих сограждан носом в кровавую историю якобинского террора! Или на американских — в День Благодарения вместо рецептов индейки сосредоточившихся исключительно на геноциде индейцев! Зачем?
Кажется, что-то понял. Начну издали — и с цитаты. 2 октября 1991 года, в лекции при вступлении в должность поэта-лауреата США Иосиф Бродский говорил: «…американская поэзия — лучшее, что есть в стране <…> поскольку эта поэзия пронизана духом личной ответственности. Нет ничего более чуждого американской поэзии, чем европейская специализация на психологии жертвы с её указующим на чью-то вину перстом; чередование взлетов и падений, прометеева аффектация и вечное нытьё» (впоследствии эта лекция вылилась в эссе “An Immodest Proposal”, т.е. «Нескромное предложение»).
Дополнением могут служить слова из некролога ИБ Сергею Довлатову — об «узнаваемой любым членом демократического общества тональности — отдельного человека, не позволяющего навязать себе статус жертвы, свободного от комплекса исключительности. Этот человек говорит как равный с равными о равных: он смотрит на людей не снизу вверх, не сверху вниз, но как бы со стороны».
Ключевыми для меня здесь являются слова: «не позволяющего навязать себе статус жертвы». Ибо на протяжении четверти века ровно это — навязывание себе «статуса жертвы» — моя страна позволяла. Даже с какой-то сладострастной достоевщинкой.
Сказанное не значит, что я призываю быть нечестным с историей: приукрашивать её, скрывать жестокость и скотство власти. Но когда прочие страны, у которых рыльце тож ой в каком кровавом пушку, начинают всем кагалом требовать с одной-единственной, моей страны, «покаяния» (сами не только не удосужившись покаяться, что взрастили г-на Шикльгрубера, как Франкенштейна, но и пятная себя ложью и подтасовками буквально на каждом шагу), я вспоминаю, что Покаяние в нашей культуре вообще-то — таинство. Оно давлением извне не достигается. Исключительно движением души изнутри. Давлением извне можно достигнуть лишь одного: навязать человеку тот самый «статус жертвы» — о неприемлемости которого для сознания свободного человека говорил Бродский. Не говоря уже, что по отношению к русским — история свидетельствует — попытка надавить извне приводит к заведомо противоположным результатам.
Что сие — т.е. упорное стремление отравить людям праздник — означает на практике? Всё пакостно и просто. Попытка навязать «партнёру» статус жертвы — есть признак недобросовестной конкуренции. Ибо автоматически даёт тем, кто себе данный статус навязать не позволил, определённые преференции. Согласившимися со статусом жертвы легко манипулировать. Т.е. налицо признак нечестной игры: отсюда стремление нахрапом взять за горло, провоцирование любой ценой, вплоть до откровенной лжи и бессовестного глумления.
Для меня позитивный итог прошедших праздников — в том, что у нас они прошли без каких-либо глобальных эксцессов. Даж достойных поминания ристалищ диванных воинов не случилось. Люди отвечали на попытки отравить им праздник не агрессией — скорее, брезгливым недоумением. И это здорово! Ибо на практике обретение народом и страной чувства собственного достоинства — болезненный, но необходимый шаг на пути к выздоровлению. Не позволив навязать себе статус вечно оправдывающейся, вечно во всём повинной жертвы — те, кого оппоненты пытаются представить едва ли не агрессивно-послушным стадом, проявили себя более свободными людьми, нежели их оппоненты. Достойными наследниками ценностей европейского гуманизма — какими эти ценности были в момент своего становления, до искажения политическими и идеологическими шкурными спекуляциями.
Ну и — под завязку — не откажу себе в удовольствии ещё раз процитировать помянутую лекцию Бродского: «Кажется, Сантаяна впервые сказал, что не помнящие истории обречены на её повторение. Поэзия не имеет таких претензий. И всё же у неё есть нечто общее с историей: она обращается к памяти и пригождается будущему, не говоря уже о настоящем. Разумеется, она не может справиться с нищетой, но может справиться с невежеством. А также это единственное средство против чёрствости человеческого сердца».
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 36 comments