SeaNN (seann) wrote,
SeaNN
seann

Categories:

Марина Ахмедова про интервью 2014 г с генералом Кульчицким

Само интервью тут
http://les.media/articles/article-775084-for-landing

Вот эти слова она привела тогда:
"Объясняю… Мы бы зачистили территорию, изменили обстановку и инсценировали иную причину катастрофы. Но не прошло и двадцати минут с приезда, как нам отзвонились: «Все, пропускайте журналистов». И тогда я понял, что мы тут не при чем.

Иначе бы эти журналисты потерялись у меня где-нибудь. Да, представьте себе, вместе с москвичами. А вот укропы повели себя странно – они в это время начали обстреливать территорию… А к трупам у меня отношение – никакое. Никаких остатков брезгливости."
===

Сегодня ее много спрашивают об этом интервью и она отвечает.

Давайте вспомним события лета 2014 года, когда погиб генерал Кульчицкий, и я написала в блоге, что это он - анонимный военный чин, давший мне интервью в "Трезубцы небесной тысячи". Был скандал. Кульчицкий погиб в зоне АТО, а мы виделись с ним в марте на следующий день после объявления о создании Национальной Гвардии. На базе "Барс" он позволил мне наблюдать за тем, как происходило слияние с боевыми группами Майдана.
Давал генерал интервью от своего лица. Но и я знаю свою способность располагать к себе людей и вытягивать из них то, чего они не планировали говорить. Точно ещё никто не знал, что будет война. И я сама предложила Кульчицкому скрыть его данные в тексте. Он спросил:
- Вы считаете, это может мне навредить по работе?
Я ответила утвердительно. Кроме того, мне показалось, что Кульчицкий сам не был инициатором этого интервью. Он подчинялся чьей-то просьбе. Дело в том, что во время Майдана он стоял против Майдана. А когда власть сменилась, ему, как провинившемуся, пришлось играть по другим правилам. Я, почувствовав в чем игра, не захотела помогать кому-то брать его в заложники при помощи меня. Когда он погиб, я раскрыла его анонимность, так как это уже ничем ему навредить не могло. Разные организации из Украины и из России просили меня предьявить эту запись. И никто ничего не получил. По одной простой причине - мы с ним при его жизни так не договаривались.
Сегодня мне пишут - предъявите запись с человеком из оцепления места трагедии с Боингом в Рассыпном. На это я могу только указать направление, в котором вам следует выдвинуться. Если вы не считаете меня журналистом, заслуживающим доверия, не читайте меня. На этом - точка.
Что касается моего отношения к Боингу. Я отношусь к нему, как может любой другой человек относиться к трагедии, в которой погибли люди, а перед смертью пережили сильный страх. Я отношусь к этой трагедии ровно также, как отношусь к смертям жителей Донбасса. Мне по-человечески неприятны люди, вопящие о Боинге и не увидевшие трагедии тысяч гражданского населения Донбасса. Есть и ещё один момент с Боингом, который мне сложно понять. 26 мая 2014 года Украинская авиация бомбила Донецкий аэропорт. По свидетельствам женщин (а их я тоже записала), работавших в детском саду Октябрьского, они быстро завели детей с прогулки и уложили на пол - над ними летела и сбрасывала снаряды авиация. Между 26 мая и 17 июля прошло немало времени для того, чтобы понять - идёт война, и раз было уже применение авиации, то понятно, что последуют контрмеры. Почему небо над зоной боевых действий до сих пор не было закрыто для гражданских самолётов? И с кого за это спросить?
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment